Мобильный логотип Юридический блог Альберта Садыкова

Профессиональный перевод законов с юридического языка на русский и жизнь юриста, как она есть

Проблема статуса единоличного исполнительного органа юридического лица

До сих пор идут споры о природе полномочий директора юридического лица. Кто он? Представитель? Орган? Представитель органа?

Давайте попробуем разобраться.

Определение статуса директора необходимо хотя бы для того, чтобы определить применяемую норму в случае превышения им своих полномочий. Оспоримость сделки по п. 1 ст. 174 ГК РФ или возникновение прав и обязанностей по сделке у самого директора в силу п. 1 ст. 183 ГК РФ?

Другая проблема — юридическое лицо заключило сделку с директором. Она оспорима на основании норм о крупных сделках и сделках с заинтересованностью или ничтожна в силу запрета на совершение сделок между представителем или представляемым.

Наконец, интересно, как Постановление Пленума ВС РФ № 25 от 23.06.2015 г. решает это проблему.

Но сперва восстановим хронологию событий. Дело было так...

директор - это представитель или орган?

Хронология событий

Вот что было написано в п. 1 ст. 53 ГК РФ, в редакции, действовавшей до 1 сентября 2013 г.:

«Юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами».

Если рассуждать логически или просто заглянуть в законодательство, то директор — это единоличный исполнительный орган (п. 4 ст. 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», ст. 69 Федерального закона от от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах»). Судебная практика долгое время исходила из того, что директор представителем не является.

Федеральным законом от 05.05.2014 г. № 99-ФЗ в нормы ГК о юридических лицах были внесены изменения. Коснулись они и ст. 53 ГК РФ. Пункт 1 был изложен в следующей редакции:

«Юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие от его имени (пункт 1 статьи 182) в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом».

Позиция, согласно которой директор является представителем была закреплена на законодательном уровне. Получалось так, что при превышении директором полномочий по совершению сделки права и обязанности по ней должны возникать у самого директора, а заключение сделки юридического лица с директором влечет ее оспоримость (п. 3 ст. 182 ГК РФ).

Спустя почти 2 года Федеральным законом от 29.06.2015 г. № 186-ФЗ ссылка на п. 1 ст. 182 была исключена из ст. 53 ГК РФ. Выходит, точка зрения о том, что директор — орган, а не представитель, победила? Не все так просто.

Пленум ВС РФ пришел несколько к другому выводу: Постановление № 25 от 23.06.2015 допускает применение некоторых правил о представительстве к органам юридических лиц.

Пункт 121 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 г. № 25

«Учитывая особый характер представительства юридического лица, которое приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, что предполагает применение законодательства о юридических лицах, на органы юридического лица распространяются только отдельные положения главы 10 ГК РФ: пункты 1, 3 статьи 182, статья 183 ГК РФ и в случае наделения полномочиями единоличного исполнительного органа нескольких лиц (пункт 3 статьи 65.3 ГК РФ) — пункт 5 статьи 185 ГК РФ. При этом пункт 3 статьи 182 ГК РФ не применяется в тех случаях, когда в законе об отдельных видах юридических лиц установлены специальные правила совершения сделок единоличным исполнительным органом в отношении себя лично либо в отношении другого лица, представителем (единоличным исполнительным органом) которого он одновременно является (например, пункт 1 статьи 84 Федерального закона от 26 декабря 1995 года N 208-ФЗ «Об акционерных обществах», пункт 5 статьи 45 Федерального закона от 8 февраля 1998 года N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»)».

Будем разбираться с этим нагромождением норм и статей.

позиция Пленума ВС РФ о представительстве юридического лица

Особый характер представительства юридического лица

Не буду цитировать каждый пункт и статью. Сразу будем искать суть и попробуем сложить единую мозаику.

Пусть с 1 июля 2015 года ссылки на п.1 ст. 182 ГК РФ нет в ст. 53, все равно согласно Постановлению Пленума № 25 директор действует как представитель особого рода, совершая сделку в интересах представляемого — юридического лица.

Совершение сделки от имени юридического лица директором в отношении себя лично  по общему правилу влечет ее оспоримость — сделка может быть признана недействительной по иску юридического лица. Это уже п. 3 ст. 182 ГК РФ.

Применяется не всегда. Если законами об отдельных видах юридических лиц установлены специальные правила совершения сделок директором от имени компании в отношении себя лично. В Постановлении Пленума № 25 приведены два примера: для акционерного общества и для общества с ограниченной ответственностью:

  1. сделка с заинтересованностью может быть признана недействительной по иску акционерного общества или акционера (п. 1 ст. 84 Федерального закона от 26 декабря 1995 года N 208-ФЗ «Об акционерных обществах»);
  2. сделка с заинтересованностью может быть точно также признана недействительной по иску общества с ограниченной ответственностью или участника общества(п. 5 ст. 45 Федерального закона от 8 февраля 1998 года N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Аналогичное по существу правило установлено и для руководителя некоммерческой организации статьей 27 Федерального закона  от 12.01.1996 N 7-ФЗ «О некоммерческих организациях».

Ничего странного не заметили?

Совершение сделки органом юридического лица в отношении себя лично — это одна из разновидностей сделок с заинтересованностью. На все такие сделки распространяется п. 3 ст. 182 ГК РФ. Кроме сделок с заинтересованностью, заключенных директором. Для него — специальные нормы законов об АО и ООО.
Вроде бы и распространили на директора нормы о представительстве, но тут же их нивелировали в части совершения сделок с заинтересованностью.

Статья 183 ГК РФ связана с совершением сделки неуполномоченным лицом.

Для юридического лица это означает либо совершение сделки директором с превышением полномочий, либо совершение сделки лжедиректором.

Лжедиректор — это лицо, сведения о котором, как о лице, имеющем право действовать от имени юрлица без доверенности, были внесены в ЕГРЮЛ, но в последующем решение общего собрания о его назначении было признано недействительным.

Между включением сведений в ЕГРЮЛ и признанием решения общего собрания недействительным прошло время, за которое директор успел заключить от имени юридического лица ряд сделок. Но решение общего собрания, признанное судом недействительным, признается таковым с момента его принятия в силу п. 7 ст. 181.4 ГК РФ.

Отсюда вопрос — какова юридическая судьба совершенных таким лжедиректором сделок?

Применение ст. 183 ГК РФ в этой ситуации сделало бы возможным «исцеление» сделки путем ее одобрения самим юридическим лицом.

Раньше применялась ст. 168 ГК РФ. В той редакции означавшая ничтожность сделки (см. Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 23.10.2000 г. № 57 и утратившее силу Постановление Пленума ВАС РФ от 14.05.1998 г. № 9). Возможность «исцеления» сделки отсутствовала  Это в числе прочего лишало гражданский оборот стабильности. Лжедиректор вполне может совершить сделки, не нарушающие чьих-либо прав и во благо юридического лица.

Выход был найден в принципе публичной достоверности ЕГРЮЛ (п. 2 ст. 51 ГК РФ). В связке с упоминавшимся п. 7 ст. 181.4 ГК РФ дает следующее:

Пункт 119 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 г. № 25

«По общему правилу, когда недействительным является решение собрания об избрании единоличного исполнительного органа юридического лица, а контрагент юридического лица добросовестно полагался на сведения о полномочиях указанного органа, содержащиеся в ЕГРЮЛ, сделка, совершенная таким органом с этим контрагентом, создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности для юридического лица с момента ее совершения, если только соответствующие данные не были включены в указанный реестр в результате неправомерных действий третьих лиц или иным путем помимо воли юридического лица (статьи 51 и 53 ГК РФ).

В иных случаях при признании названного решения недействительным подлежат применению положения статьи 183 ГК РФ».

В соответствии с этим разъяснением в большинстве случаев даже применение ст. 183 ГК РФ не требуется. Сделка совершенная лжедиректором все равно признается действительной при соблюдении двух условий:

  • контрагент добросовестно полагался на сведения ЕГРЮЛ;
  • данные не были внесены в ЕГРЮЛ в результате неправомерных действий.

В качестве неправомерных действий третьих лиц могут расцениваться, в частности, корпоративные захваты. Иным путем помимо воли юридического лица сведения в ЕГРЮЛ могут быть включены, например, из-за технической ошибки регистрирующего органа.

Но что за иные случаи, к которым применяются положения ст. 183 ГК РФ?

Думаю, речь идет уже о представителях по доверенностям, выданным лжедиректором. Именно в отношении сделок таких «представителей» распространяются последствия, предусмотренные в  ст. 183 ГК РФ, в том числе и возможность одобрения сделки (Определение ВАС РФ от 13.06.2013 № ВАС-6906/13 по делу № А07-20916/2011, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 25.05.2015 № Ф05-3519/2015 по делу № А40-12811/14, Постановление Президиума ВАС РФ от 21.04.2009 № 17064/08 по делу № А56-17111/2007).

Если, допустим, контрагент каким-то образом знал о порочности сведений, внесенных в ЕГРЮЛ, то применяется ст. 183 ГК РФ. С возможностью одобрения сделки.

Со лжедиректором разобрались. А что с директором, превысившим свои полномочия? Здесь ситуация схожая и привязана к публичной достоверности сведений ЕГРЮЛ.

Пункт 122 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 г. № 25

«Пункт 1 статьи 183 ГК РФ не применяется к случаям совершения сделок органом юридического лица с выходом за пределы ограничений, которые установлены его учредительными документами, иными документами, регулирующими деятельность юридического лица, или представителем, за пределами ограничений, указанных в договоре или положении о филиале или представительстве юридического лица. Такие сделки могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 174 ГК РФ».

Еще одну «представительскую» норму в отношении органов юридического лица исключили. В том числе и в отношении директора, вышедшего за пределы ограничений. Иными словами, превысившего полномочия. Используется оспаривание сделки на основании п. 1 ст. 174 ГК РФ.

оспаривание сделки, совершенной лжедиректором

Но тут же введено указание, когда сделка является действительной:

Пункт 122 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 г. № 25 (продолжение)

«По общему правилу, когда сделка от имени юридического лица совершена лицом, у которого отсутствуют какие-либо полномочия, а контрагент юридического лица добросовестно полагался на сведения о его полномочиях, содержащиеся в ЕГРЮЛ, сделка, совершенная таким лицом с этим контрагентом, создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности для юридического лица с момента ее совершения (статьи 51 и 53 ГК РФ), если только соответствующие данные не были включены в указанный реестр в результате неправомерных действий третьих лиц или иным путем помимо воли юридического лица (абзац второй пункта 2 статьи 51 ГК РФ).

В иных случаях, когда сделка от имени юридического лица совершена лицом, у которого отсутствуют какие-либо полномочия, подлежат применению положения статьи 183 ГК РФ».

Это предполагает, что контрагент юридического лица должен быть спокоен, получив из ЕГРЮЛ сведения о единоличном исполнительном органе, подписывающем договор. Опять же согласно позиции Постановления Пленума ВС РФ № 25 на контрагента не возлагается обязанность проверять: ограничены полномочия директора или нет? Он вправе исходить из неограниченности полномочий директора (абз. 2 п. 2 ст. 51 и п. 1 ст. 174 ГК РФ).

Юридическое лицо на ограничения в полномочиях директора ссылаться не вправе. Сделка считается действительной, заключенной самим юридическим лицом.

Если контрагент знал об имеющихся ограничениях, но сделку заключил, то в этой ситуации его недобросовестность перевешивает публичную достоверность ЕГРЮЛ. Оспариваем по п. 1 ст. 174 ГК РФ.

К иным случаям, на которые распространяется действие ст. 183 ГК РФ, как и в случае с лжедиректором, относится заключение сделки представителем по доверенности. Директор выдал доверенность на совершение сделки, которую сам не имел права заключать. Последствия известны (на случаи выдачи доверенности лжедиректором тоже распространяются):

  • сделка может быть впоследствии одобрена юридическим лицом;
  • если не одобрена, то права и обязанности по сделке возникают у совершившего сделку лица;
  • контрагент до одобрения сделки вправе отказаться от сделки в одностороннем порядке;
  • контрагент при отказе представляемого одобрить сделку вправе отказаться от сделки в одностороннем порядке и требовать возмещения убытков с лица, совершившего сделку.

Выводы

  1. С 1 июля 2015 г. законодательно директор представителем не является.
  2. ВС РФ признает особый характер представительства юридических лиц и распространил в том числе и на директора действие ряда норм о представительстве с некоторыми оговорками и исключениями.
  3. Нормы о представительстве (п. 3 ст. 182 ГК РФ) не распространяются на сделки совершенные директором от имени юридического лица в отношении себя лично (сделки с заинтересованностью). Действуют нормы специальных законов о различных видах юридических лиц.
  4. Нормы о представительстве (п. 1 ст. 183 ГК РФ) не распространяются на сделки, совершенные директором с превышением полномочий или лжедиректором. Стабильность гражданского оборота в этих случаях обеспечивается через принцип публичной достоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ.

Ситуация противоречивая. Из ГК РФ ссылка на п. 1 ст. 182 исключена, но Пленум ВС РФ распространил ее действие на директора, признавая его представителем особого рода. И не только директора, кстати. Речь-то идет об органах юридического лица. Любых. Вместе с тем Пленум указал на недопустимость применения норм о представительстве при заключении директором сделок с заинтересованностью и сделок, совершенных директором с превышением полномочий и лжедиректором.

Хотите считать директора представителем? Хорошо, пусть будет представителем особого рода. Только для сделок с заинтересованностью — спецнормы, для сделок с отсутствием полномочий — п. 1 ст. 174 ГК РФ, а для стабильности гражданского оборота пожалуйста не забывайте про публичную достоверность ЕГРЮЛ — п. 2 ст. 51 ГК РФ.

Вопрос решен?

С уважением, Альберт Садыков


Получай актуальные материалы по праву на свой e-mail
* Нажимая на кнопку "Подписаться", я даю согласие на рассылку и принимаю Политику конфиденциальности.
Ваши данные не разглашаются и не передаются третьим лицам для коммерческого и некоммерческого использования



правила комментирования

Комментарии WordPress
Комментарии VK, Facebook, Twitter