Прекращение обязательства невозможностью исполнения в гражданском праве

Прекращение обязательства невозможностью исполнения регулируют ст. 416 и ст. 417 ГК РФ. При их применении встает ряд вопросов и противоречий.

На практике по этому основанию обязательства прекращают нечасто, особенно если речь идет о юридической невозможности по ст. 417 ГК. Судебная практика толком до сих пор не сформировалась, ст. 417 ГК она вообще игнорирует. И это негативно влияет на гражданский оборот.

Что такое невозможность исполнения

В соответствии с п. 1 ст. 416 ГК наступление после возникновения обязательства обстоятельств, которые делают исполнение невозможным, прекращает его.

Невозможность исполнения может быть фактической или юридической, полной или частичной. Она должна носить объективный, неустранимый и перманентный характер.

Классический пример — гибель подлежащей передаче индивидуально-определенной вещи. В п. 36 Постановления Пленума ВС РФ от 11.06.2020 № 6 по этому поводу сделана важная оговорка — обязательство прекращается при условии, что сторона не несет риск наступления невозможности исполнения. Иначе обязательство сохраняется.

Примером может служить утрата предмета лизинга. Исходя из ст. 416 ГК и ст. 22 Закона о лизинге это не влечет автоматического прекращения обязательств, поскольку лизингополучатель несет риск случайной гибели предмета лизинга (п. 24 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021).

Обязательство на основании ст. 416 ГК прекращается автоматически. Но сперва нужно убедиться, что исполнение действительно невозможно.

Объективная невозможность исполнения

Объективный характер невозможности исполнения означает, что исполнить обязательство должник не в силах ни сам, ни с привлечением третьего лица по правилам ст. 313 ГК. Это следует из п. 37 Постановления Пленума ВС РФ от 11.06.2020 № 6:

«По смыслу статьи 416 ГК РФ невозможность исполнения является объективной, когда по обстоя­тельствам, не зависящим от воли или действий должника, у него отсутствует возможность в соответствии с законом или договором исполнить обязательство как лично, так и с привлечением к исполнению третьих лиц».

Рассмотрим такой пример — по условиям заключенного договора известный эстрадный артист должен выступить на новогоднем корпоративе. Накануне выступления он получает тяжелую травму и оказывается в больнице без сознания. Налицо объективная невозможность исполнения и обязательство должно прекратиться, т. к. артист не может выступить, а характер обязательства исключает возложение на другое лицо.

При субъективном характере невозможности исполнить обязательство не может лишь сам должник, но у него имеется возможность привлечь третье лицо.

Примером может служить договор подряда, по которому подрядчик не лишен права привлечь субподрядчика. Очевидно, что если подрядчик по какой-либо причине сам утратил возможность выполнить работы, то он может найти субподрядчика.

А вот пример из судебной практики. По результатам аукциона был заключен договор купли-продажи пшеницы. Покупатель оплатил товар. Впоследствии при начале мероприятий по передаче товара выяснилось, что подлежащая передаче партия пшеницы запрещена к выпуску в обращение по постановлению Россельхознадзора. Передача не состоялась.

Покупатель потребовал передать ему другой аналогичный товар. Продавец требование не исполнил, но денежные средства вернул. Покупатель обратился в суд с иском о взыскании убытков в виде упущенной выгоды в размере 5,5 млн. руб.

Продавец ссылался в том числе и на ст. 416 ГК о невозможности исполнения, но безуспешно. Требование о взыскании убытков было удовлетворено.

«Суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов, что с учетом своих свойств товар по Договору является заменимым, мог быть приобретен Ответчиком у третьих лиц, а также мог быть заменен иным аналогичным товаром по согласованию с собственником зерна, что полностью исключает применение к спорным правоотношениям норму п. 1 ст. 416 Гражданского кодекса РФ о невозможности исполнения» (Постановление АС Московского округа от 29.07.2022 по делу № А40-159625/2021).

Субъективная невозможность обязательство не прекращает. Соответственно, должник будет нести ответственность в случае просрочки исполнения. Кредитор при этом вправе расторгнуть договор или отказаться от договора на основании п. 2 ст. 328 ГК (последствие непредоставления обязанной стороной исполнения) и п. 2 ст. 405 ГК (утрата интереса кредитора).

Перманентная невозможность исполнения

Обязательство прекращается только при перманентной невозможности исполнения. Об этом сказано в п. 36 Постановления Пленума ВС РФ от 11.06.2020 № 6:

«Обязанность стороны прекращается в силу объективной невозможности исполнения, наступившей после возникновения обязательства и имеющей неустранимый (постоянный) характер».

При временной невозможности исполнения обязательство не прекращается. Временный характер препятствия исполнения обязательства означает, что оно скорее всего отпадет в будущем. Например, если индивидуально-определенная вещь украдена — есть вероятность, что её найдут и вернут собственнику.

При перманентной невозможности препятствие носит неустранимый характер. Шанс на его устранение обычно полностью отсутствует — индивидуально-определенная вещь погибла, должник, обязанный исполнить обязательство лично, утратил трудоспособность из-за тяжелой травмы.

Автоматически обязательство прекращается только если возможность отпадения препятствия в будущем полностью исключена. Иначе обязательство сохраняется. Прекратить его стороны могут только через процедуру расторжения договора.

При временном характере препятствия должник в ряде случаев имеет возможность избежать ответственности за несвоевременное исполнение обязательства если докажет, что препятствие является обстоятельством непреодолимой силы (форс-мажор).

Стоит отметить, что в контексте ст. 416 ГК речь идет не о неустранимости препятствия вообще, а о неустранимости в пределах периода, в течение которого возможна реализация программы обязательственного правоотношения. Это, как вариант, может быть срок действия договора.

Между поставщиком и больницей в ноябре 2020 г. был заключен договор поставки лекарственных препаратов. В период действия договора и вплоть до окончания его действия в декабре 2021 г. все корпуса больницы были перепрофилированы для лечения пациентов с диагнозом COVID-19.

Один из препаратов не был предназначен для лечения этого заболевания и больница отказалась от его приемки. Поставщик пытался оспорить этот отказ, однако суды сделали вывод о прекращении обязательства невозможностью исполнения.

При заключении договора у ответчика не было оснований предполагать, что все корпуса больницы будут перепрофилированы для лечения пациентов с диагнозом COVID-19. В сложившихся обстоятельствах у больницы отсутствовала возможность принять товар.

Суд округа отметил, что фактически ответчик известил истца о прекращении обязательств принять товар по причине и в период действия обстоятельств, влекущих невозможностью исполнения (Постановление АС Московского округа от 22.08.2022 по делу № А40-284302/2021).

В этом примере препятствие носило объективно временный характер, больницу перепрофилировали не навсегда. Но в контексте конкретного договора оно означало перманентную невозможность приемки определенного товара, которая должна была осуществляться в течение определенного периода — срока этого договора.

Суд в этом деле сослался на ст. 416 ГК, но на мой взгляд правильнее было бы говорить о прекращении обязательства на основании ст. 417 ГК. Невозможность здесь носила юридический характер, поскольку фактическая (физическая) возможность приемки оставалась.

Фактическая и юридическая невозможность

Юридическая невозможность исполнения означает, что фактически совершить действия по исполнению обязательства можно, но это будет противоречить принятому после возникновения обязательства закону или иному нормативно-правовому акту.

Это может быть введение экспортных, санитарных ограничений, эмбарго, приостановление лицензии, административное приостановление деятельности компании и т. д.

Статью я пишу в конце лета 2022 года, когда Россия проводит специальную военную операцию на Украине. И на этом фоне тема различных ограничений в виде санкций, введенных недружественными странами, и наших контрсанкций весьма актуальна.

При фактической (физической) невозможности исполнение блокировано, как нетрудно догадаться, фактически, т. е. это невозможно сделать в принципе. Индивидуально-определенная вещь погибла, прекращено обязательство, требование по которому подлежало уступке и т. п.

То, что при фактической невозможности обязательство прекращается, сомнению не подлежит. А что с юридической невозможностью? В силу ст. 417 ГК она тоже прекращает обязательство, но тут есть проблема.

Юридическая невозможность может в любой момент отпасть: запретительный закон, судебное решение могут отменить, санкции через некоторое время снять. И это не вполне стыкуется с критерием перманентности невозможности исполнения.

В ст. 417 ГК законодатель пытается разрешить это противоречие через правило о восстановлении обязательства при отпадении юридической невозможности, если кредитор не отказался от договора.

Последствия частичной невозможности исполнения

Возможна ситуация возникновения препятствия, которое делает невозможным исполнение обязательства в части.

Например, продавец должен был передать покупателю коллекцию картин, но часть из них сгорела при пожаре. Этот момент законом не урегулирован.

Вполне логично, что в такой ситуации обязательство должно прекращаться в соответствующей части. Разумеется, при соответствии препятствия рассмотренным выше критериям (объективность, перманентность/неустранимость).

И также логично предоставление кредитору права на отказ от договора в целом, если частичное исполнение его не устраивает.

Последствия возникновения невозможности исполнения по вине одной из сторон

В ст. 416 ГК есть еще одно условие для прекращения обязательства — препятствие должно возникнуть по обстоятельствам, за которые не отвечает ни одна из сторон.

Что тут стоит за словом «отвечает»? Вопрос важен для предпринимателей — ведь закон предъявляет к ним более строгие стандарты заботливости и осмотрительности.

Если речь о должнике, который не занимается предпринимательской деятельностью, то достаточно отсутствия его вины в возникновении препятствия в форме умысла или неосторожности.

А вот для предпринимателей п. 3 ст. 401 ГК устанавливает строгую ответственность, т. е. без наличия вины. Освободить его от ответственности может только обстоятельство непреодолимой силы.

Осталось понять, применимы ли эти нормы об ответственности за нарушение обязательств к ситуации, когда исполнение стало невозможным из-за объективного и перманентного препятствия? Или должен действовать принцип вины, поскольку нарушения как такового не было?

К сожалению, ни закон, ни судебная практика ответа не дают и в случае спора, конечно, можно отстаивать или одну, или другую позицию в зависимости от того, на чьей стороне вы выступаете.

Если брать доктрину, то, например, А. Г. Карапетов придерживается позиции, что и в случае с невозможностью исполнения должен работать принцип строгой ответственности предпринимателя (см. комментарий к ст. 416 ГК в томе #Глоссы об исполнении и прекращении обязательств).

Допустим, установлено, что исполнение стало невозможным из-за обстоятельства, за которое отвечает должник. Каковы последствия? Обязательство все равно прекращается, поскольку исполнить его не представляется возможным.

Но у должника возникает обязанность по возмещению убытков, если они возникли у кредитора, и вернуть последнему полученное встречное предоставление (если оно было).

Последствия возникновении невозможности исполнения по вине кредитора устанавливает п. 2 ст. 416 ГК — он лишается требовать от должника возврата исполненного им по обязательству. В п. 39 Постановления Пленума ВС РФ № 6 это названо риском неполучения встречного предоставления.

Невозможность исполнения после просрочки исполнения

Просрочка может быть как на стороне должника, так и на стороне кредитора.

Если должник впал в просрочку и через какое-то время исполнение обязательства стало невозможным, то он в силу п. 1 ст. 405 ГК обязан возместить кредитору убытки. И неважно, что невозможность исполнения возникла не по вине должника. Если бы просрочки не было, то должник успел бы исполнить обязательство до возникновения к тому препятствия.

Например, продавец просрочил передачу индивидуально-определенной вещи, её украли и затем уничтожили злоумышленники. Пусть вины продавца нет, но при своевременной передаче вещь бы не погибла. Либо это была бы целиком и полностью проблема покупателя, поскольку право собственности перешло к нему.

Ситуацию с просрочкой кредитора ст. 406 ГК напрямую не регулирует. Но из принципов справедливости, разумности и добросовестности следует, что при невозможности исполнения, возникшей после впадения в просрочку кредитора, все риски лежат на нем.

Обе позиции закреплены п. 40 Постановления Пленума ВС РФ № 6:

«По общему правилу риск наступления невозможности исполнения несет сторона обязательства, находящаяся в просрочке (статьи 405, 406 ГК РФ). В этом случае правоотношения сторон не прекращаются, и наступление невозможности исполнения обязательства в натуре не исключает обязанности стороны, находящейся в просрочке, возместить причиненные убытки (риск убытков)».

Правило тут такое — кто допустил просрочку, тот несет риск наступления невозможности исполнения и обязан возместить другой стороне возникшие из-за этого убытки.

В целом, это наиболее важные моменты, которые касаются прекращения обязательства невозможностью исполнения. Статьей можно поделиться в социальных сетях, если вы считаете её полезной. Также подписывайтесь на меня в Telegram и ВКонтакте, чтобы не пропускать новые материалы.

Оцените материал
( 1 оценка, среднее 5 из 5 )
Альберт Садыков/ автор статьи

Автор блога, юрист, руководитель контент-направления онлайн-школы для юристов «Lextorium», энтузиаст правовых исследований

Юридический блог Альберта Садыкова
Понравилась статья? Поделитесь с друзьями!
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии