Недействительность кабальной сделки и судебная практика применения п. 3 ст. 179 ГК РФ

Здравствуйте! Сегодня затронем интересный и сложный состав недействительности. Это кабальная сделка по п. 3 ст. 179 ГК РФ или, иными словами, сделка, совершенная на крайне невыгодных условиях. Эта норма дает возможность оспорить такую сделку в суде.

Судебная практика относится к этому основанию недействительности крайне осторожно. Примеров успешного оспаривания сделки по п. 3 ст. 179 ГК РФ не так много.

Содержание:

1. Какую сделку закон признает кабальной?

1.1. Крайне невыгодные условия
1.2. Стечение тяжелых обстоятельств
1.3. Осведомленность контрагента о стечении тяжелых обстоятельств

2. Экономические интересы и этические соображения: между Сциллой и Харибдой
3. Разграничение между кабальной сделкой и сделкой, совершенной под влиянием насилия или угрозы

Тема кабальности договора тесно связана с соображениями морали и нравственности. А мнения права и морали по одному и тому же вопросу, как мы знаем, могут в корне различаться. Но обо всем по порядку.

Какую сделку закон признает кабальной?

Слово «кабала» (не путайте с «каббалой») в Древней Руси и Московском государстве означало долговой документ, заемную расписку. По такому долговому обязательству должник попадал в личную или имущественную зависимость от заимодавца. Про должника говорили — попал в кабалу, фактически в холопство.

В современном праве кабальность сделки означает недобросовестную эксплуатацию одной из сторон сделки стечения тяжелых жизненных обстоятельств на стороне другой.

Согласно п. 3 ст. 179 ГК РФ кабальной признается сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась.

Соответственно, для признания сделки недействительной, нужно установить три обстоятельства:

  1. Крайне невыгодные условия сделки (на самом деле правильнее говорить — несправедливые, об этом ниже).
  2. Стечение тяжелых обстоятельств, вынудившее потерпевшего совершить сделку с несправедливым содержанием.
  3. Знала ли другая сторона о стечении таких обстоятельств и можно ли говорить о том, что она этим воспользовалась.

Все три обстоятельства должен доказать потерпевший (истец) и на практике сделать это бывает непросто.

Доказывание кабальности сделки
Бремя доказывания всех трех обстоятельств лежит на потерпевшем (истце)

Не стоит забывать, что для оспоримых сделок установлен сокращенный срок исковой давности в 1 год.

Крайне невыгодные условия

Крайняя невыгодность означает, что условия сделки в корне противоречат интересам потерпевшей стороны и сильно отличаются от условий, обычно применяемых при заключении аналогичных договоров. В первую очередь это касается цены договора.

Фраза «невыгодные условия», используемая в тексте нормы, не совсем верно отражает суть ситуации. Экономически заключение любого кабального договора будет взаимовыгодным, если сравнивать с ситуацией, если бы сделки не было вовсе.

Возьмем условный пример — человек срочно продает дом первому же откликнувшемуся покупателю по цене значительно ниже рыночной, потому что ему срочно нужны деньги на дорогостоящее лечение. Каждый день промедления грозит катастрофическими для его жизни и здоровья последствиями. Покупатель знает о таких обстоятельствах и намеренно сбивает цену.

В выигрыше оказался покупатель, заплатив за дом, допустим, 2 млн. руб. вместо 4 млн. руб. Но сделка в какой-то мере выгодна и для продавца: не заключив её, он бы вообще не получил денег, что грозило печальными последствиями для жизни и здоровья. При такой логике сделка выгодна обеим сторонам.

Продавая дом по заниженной цене продавец выигрывает по сравнению с теми последствиями, которые были бы при отказе от сделки. Другое дело, что такая цена несправедлива. И правильнее говорить о крайне несправедливых условиях сделки, а не невыгодных.

Поскольку п. 3 ст. 179 ГК РФ говорит о крайней невыгодности (читай — несправедливости) условий, то применяться он должен только в случаях вопиющего, грубого отступления условий совершаемой сделки от обычно встречающихся на рынке.

Сам по себе факт эксплуатации экономически сильной стороной своего преимущества еще не означает кабальности. Нельзя слепо порицать использование  переговорного преимущества с целью «выбить» себе такие выгоды, на которые не приходится рассчитывать в обычных условиях.

Да, есть предел, за которым эксплуатация преимущества над слабой стороной становится неприемлемой не только с точки зрения этики и морали, но и с точки зрения права. Только правовой предел пролегает несколько дальше, чем морально-этический.

Стечение тяжелых обстоятельств

Это означает, что лицо попало в столь трудное и бедственное положение, что осознанно вынуждено было совершить сделку как можно скорее во избежание попадания в еще более катастрофическую ситуацию. Например, продать дом даже по сильно заниженной цене, чтобы выручить деньги на дорогостоящее лечение. Или готовность заплатить всё, что есть за спасение во время стихийного бедствия.

Т. е. часто на кону стоит жизнь, здоровье или благополучие потерпевшего.

У потерпевшего нет времени искать выгодные предложения на рынке, торговаться, выбирать между несколькими вариантами. Это резко повышает переговорные возможности контрагента, который может фактически диктовать любые самые несправедливые условия.

Потерпевший оказывается заложником ситуации. Вне сложившихся обстоятельств — в обычных условиях — он бы от сделки с крайне несправедливым содержанием отказался.

При рассмотрении иска суд должен четко определить, какие именно тяжелые обстоятельства вынудили потерпевшего совершить сделку. Например, при рассмотрении одного из дел ВС РФ отметил:

«...суд апелляционной инстанции не указал, вследствие стечения каких тяжелых обстоятельств эти условия были согласованы сторонами, и не дал оценку вопросу о том, воспользовался ли такими обстоятельствами ответчик» (Определение ВС РФ от 07.02.2017 по делу № 4-КГ16-69).

Для признания сделки кабальной нужно доказать, что тяжелые обстоятельства возникли вследствие их стечения, т. е. были неожиданными: потерпевший не мог их предвидеть или предотвратить. На это ВС РФ указал в Определении от 16.11.2016 № 305-ЭС16-9313.

Это дело было связано с предпринимательской деятельностью и спор был между коммерческими организациями. Понятие «стечение тяжелых обстоятельств» больше применимо для граждан, нежели для юридических лиц, если только речь не о форс-мажорах — обстоятельствах непреодолимой силы.

Осведомленность контрагента о стечении тяжелых обстоятельств

Закон требует доказать, что контрагент, во-первых, знал о стечении тяжелых обстоятельств и, во-вторых, воспользовался этим переговорным преимуществом.

Если другая сторона не знала и не могла знать о возникшей ситуации, о причинах поразительной сговорчивости контрагента, то нельзя говорить о недобросовестной эксплуатации переговорных преимуществ.

Доказать, что контрагент был осведомлен о стечении тяжелых обстоятельств на стороне потерпевшего, может быть непростым делом. Но иногда такая осведомленность предполагается, например, если контрагентом по сделке оказывается родственник или иной близкий человек (см., в частности, Определение ВС РФ от 23.05.2017 по делу № 19-КГ17-10, где стороной кабальной сделки была сожительница сына потерпевшей).

Экономические интересы и этические соображения: между Сциллой и Харибдой

Фундаментальным для гражданского права является принцип свободы договора. Но эта свобода не абсолютна. Институт недействительности сделок — один из инструментов её ограничения. В основе идеи недействительности кабальных сделок лежит защита экономически слабых от эксплуатации их нужды.

При совершении кабальной сделки происходит чрезмерное превышение выговариваемой сильной стороной выгоды над обязанностью, возлагаемой на сторону слабую.

Использование бедственного положения лица в корыстных интересах осуждается общественной моралью. Нам с детства прививают чувство сострадания к ближнему, нас восхищают примеры бескорыстного и самоотверженного служения другим людям.

Моральные соображения в доктрине кабальности
Иллюстрация: pixabay.com
Когда мы видим, как кто-то чрезмерно обогащается бедах других людей, мы чувствуем возмущение, наша человеческая суть восстает против этого. Нередко мы осуждаем тех, чей бизнес основан на помощи попавшим в беду за баснословные деньги.

Возьмем для примера частную медицинскую клинику, которая обладает уникальными методиками лечения трудноизлечимого заболевания, инновационными технологиями и оборудование. Лечение в такой клинике может стоить несколько сотен тысяч рублей, а то и евро.

Высокая цена обычно достигает (а то и превышает) максимума средств, которыми располагает пациент и отчасти связана с его слабыми переговорными позициями — у него на кону стоит жизнь. С этической точки зрения мы воспринимаем ситуацию, как эксплуатацию тяжелого положения пациента.

Но с точки зрения экономики для самой клиники такая бизнес-модель оправдана и рациональна.

Обладание уникальной методикой лечения и инновационные технологии ей в руки ведь тоже не с неба свалились. Собственники клиники в готовность спасать пациентов вложили немалые суммы: в медицинские исследования, создание или покупку методики, инновационное оборудование и т. д.

Если инвесторы будут знать, что сделка с пациентом скорее всего будет аннулирована судом, как кабальная, и о хорошей прибыли можно не думать, станут ли они вкладывать деньги в исследования, инновации, разработку и приобретение методик? Спрос на уникальные методы лечения останется, но клиник, способных удовлетворить его, либо не будет, либо будет очень мало с очередями на годы вперед. В итоге у пациентов шансов на спасение станет еще меньше.

Конечно, так дела обстоят в условиях рыночной экономики. Тут можно вспомнить про «эксплуатацию человека человеком» и про «звериный оскал капитализма», но при нынешних экономических реалиях безусловное аннулирование подобных сделок с «профессиональными спасателями» может обернуться большими социальными проблемами.

«Спасатель» может быть и ситуативным, когда его способность помочь попавшему в беду оказалась делом случая. Но за помощь он запросил завышенную сумму. Такой пример есть в п. 11 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 10.12.2013 № 162.

Индивидуальный предприниматель занимался перевозкой грузов с помощью принадлежавшего ему грузового автомобиля. В результате ДТП автомобиль был утрачен. ИП взял заем у ООО для срочной покупки нового. Иначе он не смог бы вести бизнес и обанкротился. Контрагент знал о таких обстоятельства. В итоге договор займа заключили на 1 год со ставкой… 100% годовых.

ИП успешно оспорил договор в суде по п. 3 ст. 179 ГК РФ. Размер процентной ставки настолько превышал средние значения, что суд признал договор кабальным.

Здесь заимодавец оказался случайным спасателем. И выдача займов, насколько можно понять из фабулы дела, для него непрофильный вид деятельности. Один предприниматель оказал финансовую помощь другому под 100% годовых.

Решение суда довольно спорное. С одной стороны процентная ставка действительно завышена. С другой сделка всё же с экономической точки зрения была выгодна для ИП — иначе он ушел бы в банкротство.

Обратите внимание, что ИП обратился за выдачей займа не в банк, а к другому предпринимателю. Потому что банк мог бы и не выдать предпринимателю ничем не обеспеченный кредит в сжатые сроки.

Если признавать такого рода сделки кабальными и аннулировать их, то предприниматели могут утратить стимулы помогать друг другу в сложной экономической ситуации путем выдачи займов без обеспечения и надлежащей проверки платежеспособности заемщика.

Приведенный пример — единичный. Суды крайне редко признают кабальными сделки, заключенные в связи с ведением предпринимательской деятельности. Они справедливо обосновывают это тем, что это самостоятельная деятельность, осуществляемая на свой риск.

Аннулировать коммерческие сделки на основании п. 3 ст. 179 ГК РФ возможно только в единичных — вопиюще несправедливых — случаях. Потому что брать на себя определенные бизнес-обязательства, а потом бежать плакаться в суд про тяжелые обстоятельства с целью освободиться от них, тоже противоречит деловой этике.

Разграничение между кабальной сделкой и сделкой, совершенной под влиянием насилия или угрозы

Стечение тяжелых обстоятельств иногда может быть вызвано насильственными действиями или угрозой их применения со стороны других лиц. Если потерпевший в такой ситуации заключает сделку на крайне невыгодных (несправедливых) условиях, какой состав недействительности нужно применять?

Если насилие или угрозу применял то же лицо, что и впоследствии заключило с потерпевшим крайне невыгодную сделку, то тут однозначно основанием оспаривания будет п. 1 ст. 179 ГК РФ, а не кабальность сделки.

А если за стечение тяжелых обстоятельств отвечают посторонние? Тогда напрашивается такой ответ: нужно выяснить знал ли контрагент о применении в отношении потерпевшего насилия или угроз?

При осведомленности об этом он должен был в принципе воздержаться от совершения сделки, неважно — на справедливых или несправедливых условиях. Её заключение нужно расценивать как недобросовестное поведение. Сделку нужно оспаривать, как совершенную под влиянием насилия или угрозы: ведь контрагент фактически подыграл незнакомым ему злоумышленникам.

В завершение можно сделать вывод, что суды очень скрупулезно изучают материалы дела и аннулируют сделку по п. 3 ст. 179 ГК РФ только при доказанности наличия всех признаков кабальности. При этом для предпринимательских сделок признание их недействительными по этому основанию — крайне редкое явление.

Надеюсь, статья была полезна и вы почерпнули из неё много полезной информации. Не забывайте подписываться на e-mail-рассылку и мою страницу «ВКонтакте», чтобы не пропустить новые публикации. До встречи!

Оцените статью
( 1 оценка, среднее 5 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:
Нажимая на кнопку «Отправить комментарий», я даю согласие на обработку персональных данных и принимаю Политику конфиденциальности.